Аналитик Дмитрий Голубовский в комментарии argumenti.ru оценил последствия подписания Дональдом Трампом 18 сентября 2026 года закона «О санкциях в отношении России и Ирана имени Линдси Грэма». По словам эксперта, западная пресса бурно отреагировала на документ, используя громкие формулировки вроде «адские санкции» и «экономический ядерный удар», однако суть закона далека от апокалиптических прогнозов.
«Закон Грэма» — это не столько попытка ужесточить контроль торговых потоков углеводородов. Это инструмент размораживания торговой войны», — подчеркнул Голубовский.
Как пояснил аналитик, главная особенность документа — в том, что он не вводит тарифы автоматически: президент получает право самостоятельно решать, против каких стран и в каком объёме применять ограничения, ссылаясь на «национальные интересы США». Именно эта безграничная свобода действий и вызвала сопротивление в Демпартии: демократы увидели в законе легальный механизм для волюнтаристской тарифной политики. Особенно актуальной эта возможность стала после того, как предыдущие тарифы Трампа суды признали незаконными.
Эксперт также отметил, что закон создаёт опасный прецедент: если Конгресс разрешил президенту вводить запретительные пошлины против стран, покупающих российскую нефть, ничто не мешает принять аналогичные нормы в отношении покупателей китайских товаров или любых других «угроз национальной безопасности».
По оценке Голубовского, для России новый закон практически ничего не меняет. Ключевые игроки уже научились адаптироваться к давлению: Китай перестраивает цепочки поставок, Индия балансирует между центрами силы, а ЕС продолжает закупать российские энергоресурсы через третьи страны. Россия сохраняет положительное сальдо торгового баланса, а дефицит бюджета остаётся в пределах маастрихтских критериев.
Таким образом, «закон Грэма», по мнению аналитика, — это прежде всего способ вернуть Трампу возможности для ведения торговой войны, а не реальный рычаг влияния на российскую экономику.
Источник: Аргументы недели